Сравнительное гостиницеведение

Foresteria Redentore

Foresteria Redentore на Джудекке, вполне капуцинское место, с распятием у изголовья, и никакого, конечно, дурацкого телевизора, из приборов хватает и холодильника, правда, с розетками напряженно, всего-то одна на всю келью и нашлась, так что бедному постояльцу всегда предоставляется широкая свобода выбора касательно того, чего бы ему из своих и здешних приборов и инструментов хотелось бы, например, итальянским электричеством подпитать, но wi fi не хотел работать никак, хоть и подписал какую-то итальянскую бумагу sul trattamento dei dati personali, зато по утрам гул колокола капуцинской же церкви Santissimo Redentore и протяжный крик петуха, а спустишься со второго этажа во двор, так под синим-синим небом по уже нагретым ранними солнечными лучами тротуарным плитам редкие пугливые ящерицы снуют. 

А в City Hotel на углу Нарвского шоссе и улицы, кажется, Крейцвальда, никакого, разумеется, распятия (и даже минус шампунь, в отличие от, казалось бы, капуцинов), но зато, конечно, дурацкий телевизор, и тоже зачем-то холодильник (держал в нем, если честно, водку) и розеток побольше, однако, с другой стороны, никакого тебе шкафа или там тем более стола, не то что у капуцинов. Ну и окна на неинтересный двор, который лучше завесить. И никаких петухов и тем более колоколов.

Мужчины с книгами

Одетый с книгой

Как известно, среди восемнадцати скульптур на пилонах в университетском костеле Святых Иоаннов дюжина изображает различных Иоаннов. Из оставшихся не менее двух с книгами в руках, у одного и того же пилона, один в кардинальской шапке, очень похожей на княжескую митру, а другой, вот этот святой Бонавентура, Doctor Seraphicus, практически великий францисанец в широкополой шляпе. Это о нем с воодушевлением и симпатией говорил в марте папа Бенедикт XVI, что на мой непросвещенный взгляд положительно характеризует их обоих. Так вот наш католический Бонавентура (о котором одобрительно, впрочем, отзывался и Мартин Лютер), как нетрудно заметить, одет с головы до ног. Да и странно было бы увидеть в храме неодетое тело, за исключением Христова, только снаружи, на фасаде, Иоанн Креститель сверкает коленкой. В целом это произведение должно говорить, что любовь к книгам и тяга к наукам вовсе не должны обдирать человека до нитки. По крайней мере так это понималось в прежние времена.

Голый с книгой

Иное говорит нам голый мужчина с книгой на фасаде Дома искусства в Таллине. Скульптуру, установленную в нише функционалистского здания (1934) в 1937 году, выполнил скульптор Юхан Раудсепп (1896—1984). Любопытная фигура (Раудсепп, а не его скульптура, хотя последняя, конечно, тоже, опять таки как никак включена в эстонский регистр культурных ценностей; ей в пару там еще, как для гендерных исследований, женщина стоит, тоже голая, но не с книжкой, а с гирляндой цветов — зачем женщине, тем более голой, книжка?): как пишут в интернетах, во время Первой мировой войны оказался в Пензе и учился там в художественной школе, где заразился кубизмом, но потом это из него повыветрилось. Правда, и эту скульптуру можно, наверное, как-то позитивно прочитать, не то что с этими книжками без штанов останешься, а в том смысле, что за образованность можно и последнюю рубаху отдать.

Поневоле задумаешься, а есть ли в Вильнюсе пример неодетой статуи с книжкой? Евангелисты в нишах Кафедрального собора, студентка на Зеленом мосту — голыми не назовешь. А больше что-то и не припоминается.

Барочная резьба

Включил бы в топ дверей и порталов Таллина: чудесная резьба, приписываемая прибывшему из Копенгагена за двенадцать лет до того Элерту Тиле.

Двери 1665 года, а встроены в портал 1498 года. При возведении взамен средневековых нового банковского здания в 1903 году ума хватило портал сохранить.