similis venenosa bellua

Святой иезуит с книгой

Живешь как в лесу и, допустим, апостола Марка от евангелиста Иоанна отличишь. В частности, тех огромных, что занимают свои места в нишах главного фасада Архикафедрального собора Святых Казимира и Святослава. А вот понимать, где какой святой позднейших времен, особенно среди иезуитов, — чего не дано, того не дано. По тому, кто из них изображается с книгой, святых иезуитов не распознаешь: люди они все как на подбор ученые и книга — атрибут не одного из них, начиная с самого Игнатия Лойолы. Взять того же Адама Игнатия Нарамовского (1686—1736), мельком уже упоминавшегося здесь автора "Facies rerum Sarmaticarum in facie Regni Poloniae, Magniq[ue] Ducatus Litvaniae gestarum duobus libris succincte expressa".

Он, правда, не святой, а рядовой доктор свободных наук и философии, но в первой книге означенного труда, выпущенной в печатне Виленского университета Общества Иисуса в 1724 году изложил историю с виленским василиском (версия с рутой, не с зеркалом, и с ссылкой Ex MSS; перелистывая книгу, так и не понял, что это такое, какая-нибудь Miscellanea Sarmatica):

Facies rerum Sarmaticarum

Sub regimine Sigismundi Augusti, similis venenosa bellua, Basiliscus, Metropolim Ducatus Litvaniae Vilnam, suo infecit contagio, dum multos subitanea ad solum aspectum confecit morte. In cavernosis enim quibusdam cellarii praeruptis nidum invenit, e quo aspicientes ad latebram homines enecabat, ut ergo tempestive subveniretur urbi, quorundam svasu 4. per ordinem demissi recentis rutae fascicule...

В экземпляре библиотеки Вильнюсского университета на полях против этого места выцветшими побуревшими чернилами написано NB, рукою, может быть, Теодора Нарбута или Владислава Загорского. Еще бы не NB. Еще какое NB! NB!!

Так вот, симптоматично, что из пяти двухметровых святых иезуитов в нишах северного фасада собора два — с книгой. Расположенные в таком месте, что случайно мимоходом не увидишь, они не относятся к общеизвестным виленским мужчинам с книгами.

Святой иезуит с книгой

Созданные из стукко во второй половине XVIII века, они стояли в костеле Святого Казимира; когда он был закрыт и передан православной церкви (и спустя десять лет стал кафедральным собором Святого Николая Чудотворца), статуи в 1832 году были перенесены на свое нынешнее место, и своими формами рококо не слишком гармонируя с классицистским фасадом, каким-то образом, может быть, силою привычки, все-таки приросли к нему. И один, на вид постарше, как будто сам написал книгу, что держит в левой руке, и с любовью смотрит на свое сочинение, правою рукою как будто собираясь ее приласкать и погладить. А другой — с бородкой покороче, что, может быть, говорит не столько о молодости, сколько о том, что он находил время следить за бородой, в отличие от первого. И он на вид строже, книгу, быть может, не свою, а с усердием прочитанную, держит опущенной правой рукой, а левую протягивает нам, что-то говоря, куда-то приглашая...

Василиск и Барбакан

Многолетние исследования позволяют утверждать, что точный адрес василиска — ул. Бокшто 20/18. В давние времена здесь на высоком холме над глубоким родниковым оврагом появилось какое-то укрепление, защищавшее старинное поселение. 

Осип Комаровский. Барбакан зимой. 1938

Позднее, в XVI веке или начале XVII века здесь был сооружен Барбакан с четырехугольной башней, соединенный туннелем (около 150 метров длины) с подземным городским арсеналом. Во время войны с Алексеем Михайловичем и украинскими казаками укрепление пострадало, было заброшено и к концу XVIII века представляло собой развалины, в которых была устроена городская свалка. В начале XX века руины были расчищены стараниями польского Общества друзей науки в Вильно. 

Осип Комаровский. Руины Барбакана. 1938

Немцы оборудовали в остатках Барбакана оружейный склад. В межвоенное двадцатилетие подземелья были доступны для посещения. 1 апреля 1933 года местная печать сообщила, что студенты обнаружили в подземельях останки василиска; полюбоваться на это безобразие можно было за 10 грошей. Во время Второй мировой войны здесь также был склад амуниции, после войны — овощехранилище, в 1965—1970 годах были расчищены остатки городской стены и рвы вокруг Барбакана, в 1985—1986 была проведена реставрация и в 1987 году в Барбакане была открыта музейная экспозиция, а сейчас она закрыта и там что-то невразумительное строится.

Стройка Барабакана

Причем здесь василиск, может спросить читатель, одаренный любознательностью, но лишенный терпения. Ну как же — это здесь, в заброшенных руинах на Бакште, во времена Сигизмунда Августа (1530—1572) обнаружился василиск. Если кто забредал в пещеру, где он обосновался, то находил смерть от взгляда чудища. Побежден же он был отнюдь не зеркалом, как можно было бы ожидать, а волшебной силой руты. По меньшей мере такова версия иезуита Адама Игнация Нарамовского (1686—1736), профессора славной нашей Альмы Матер и автора исторических сочинений. Типография Виленского университета Общества Иисуса в 1724 году отпечатала первую книгу труда "Facies rerum sarmaticarum in facie Regni Poloniae Magniq Ducatus Litvaniae gestarum duobus libris succincte expressa". Здесь-то и был впервые, насколько мне грешному удалось установить, зафиксирован сюжет о виленском василиске. Историю пересказал на польском смоленский каноник Антоний Хризанты Лапчинский (1739), а его текст использовал в своем собрании легенд и преданий Люциан Семеньский (1845). Зеркало как средство против виленского василиска утвердилось в другой группе нарративов.

К иллюстрациям был бы уместен комментарий: Барбакан в 1938 году изобразил Юозас Камараускас, он же Юозапас Камараускас, то есть Юзеф Комаровский, обнаруженный же вид Пречистенского собора с датой 1899 г. и подписью Iнж. Язэп Камароўскi навел на мысль, что уж в школе Трутнева и в училище Штиглица художник действовал как Осип Комаровский. Репродукции заимствованы с научными и образовательными целями с сайта www.epaveldas.lt, © Lietuvos dailės muziejus. За письменным разрешением, как требуется, на их использование в Художественный музей Литвы не обращался.