Кто в юности не был левым, у того нет сердца, кто в старости остался левым, у того нет ума

Rusiškasis Vilniaus tekstas

ISBN 978-9955-33-522-1

Между тем коллега Григорий Поташенко вручил книгу "Naujasis Vilniaus perskaitymas: didieji Lietuvos istoriniai pasakojimai ir daugiakultūrinis miesto paveldas" со статьей меня грешного (в переводе Ирены Поташенко, отважно справившейся со стихами, – ну пусть по две-три строчки, – Федора Глинки, Тютчева, Павла Кукольника, Саши Черного, Евгения Рейна и других), под одной обложкой со статьями и эссе харизматичного Альфредаса Бумблаускаса, Валентины Брио (фрагмент ея книги 2008 года «Поэзия и поэтика города: Wilno – וילנה – Vilnius»), Чеслава Милоша (перевод его памятной, можно сказать, проповеди-исповеди, опубликованный в издании: Günter Grass, Czesław Miłosz, Wisława Szymborska, Tomas Venclova. Pokalbiai apie atminties ateitį. Gespräche über die Zukunf der Erinnerung. Rozmowy o przyszłości pamięci. Vilnius: Baltos lankos, 2001), Томаса Венцловы (текст варшавской лекции 2009 года, на литовском публиковавшийся в Kultūros barai и в других интернетах, доступный также на английском), поэта Георгия Ефремова, историка Шарунаса Лекиса и Юргиты Шяучюнайте-Вярбицкене (о еврейском наследии), Татьяны Поклад (о белорусском, конечно), Григория Поташенко (о старообрядческой традиции в Вильнюсе). 

Харизматичный Бумблаускас

А также Расы Чяпайтене (очень интересный анализ применявшихся стратегий памяти и возможных практик и перспектив этого дела), Марии Дремайте (про «советскую литовскость» архитектуры социалистического Вильнюса), Д. Мачюлиса – А. Никжентайтиса – В. Сафроноваса (о символическом овладении многокультурными Каунасом, Клайпедой, Вильнюсом), с многочисленными и большей частью нетривиальными фотографиями и репродукциями, – их под 160 насчитал на 316 страниц. 

Эссеистичный Ефремов

Под это дело, во-первых, не мог не вспомнить мудрой мысли Томаса Венцловы о том, что какую книгу про Вильнюс ни выпусти, едва ли не про каждую можно сказать, что такой еще не было (кто слушал или, может быть, читал на белорусском Радыё Свабода в июле, как там Павал Лаўрынец дзяліўся уражаньнямі пасьля прэзэнтацыі, тот должен помнить –  «Вільня такі горад, што якую б пра яго кнігу не выдавалі, пра кожную можна сказаць – такой яшчэ ня было»). Во-вторых, загрузил пдф своего сочинения, раз уж точно на бумаге есть, в известное место. В третьих, снабдив деликатно снабдив  сей пост  (над отделкою которого недолго мудрил) приличными случаю фотоснимками, отнюдь, как видно, не перебарщивая (вот Никжентайтис, например, в закромах остался, и Поташенко, и Венцлова, и другие),  и, не обскобливши, пустил на свет. 

Аннотация (lt). То же в другом месте (с комментарием, кстати говоря, Рышарда Мацейкянца).

Новое прочтение Вильнюса

Naujasis Vilnaus perskaitymas

Между тем, как сообщил коллега Григорий Поташенко, уже в Издательстве Вильнюсского университета вышла книга "Naujasis Vilniaus perskaitymas: didieji Lietuvos istoriniai pasakojimai ir daugiakultūrinis miesto paveldas" («Новое прочтение Вильнюса: большие исторические дискурсы Литвы и многокультурное наследие города»), помеченная прошлым годом, но вышла реально этим летом (это уже не первый случай на моей памяти, взять тот же последний выпуск "Slavistica Vilnensis"; в былые времена издатели, наоборот, книги следующим годом помечали, чтоб они поновее выглядели). Библиографические данные для ценителей оных:  Naujasis Vilnaus perskaitymas: didieji Lietuvos istoriniai pasakojimai ir daugiakultūrinis miesto paveldas. Redakcinė kolegija: prof. Alfredas Bumblauskas, prof. Šarūnas Liekis, doc. Grigorijus Potašenko. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 2009. 316 p. ISBN: 978-9955-33-522-1. С иллюстрациями. На обложке, как нетрудно догадаться, репродукция довольно популярной литографии русского художника Василия Садовникова, тиражированной в свое время в составе знаменитого «Виленского альбома» поляка мецената Яна Казимира Вильчинского, что символично. Сколько знаю, в сборник вошла, в частности, статья Томаса Венцловы — как понимаю, версия его статьи (с идеей, вынесенной в заглавие, согласно которой основополагающей для Вильнюсского текста является ностальгия, решительно несогласен, поскольку и ностальгия — эмоционализированная филиация более фундаментального принципа прецедентности). Что до русской Вильны, то о ней в книге, конечно, колоссальные вещи, отчасти изложенные ранее на русском там и сям как раз для того, чтобы их подвергли сомнениям и критике, но где ж ты критики в наш век нанотехнологий и твиттеров дождешься?

Точный адрес василиска

В рассказе писателя Макса Фрая "Черные и красные, желтые и синие" (из антологии "Кофейная книга", Санкт-Петербург: Амфора, 2009. С. 113-123), включенном также, в составе цикла "Виленские истории", в сборник "Одна и та же книга" (Санкт-Петербург: Амфора, 2010) повествование ведется от лица Терезы. Между прочим речь заходит и о знаменитом виленском василиске.

Но улицу Бокшто мы любим не только за это, думает Тереза. А еще, к примеру, за то, что воон в том дворе, за высокими, потемневшими от времени деревянными воротами когда-то жил василиск. Чертовски приятно знать точный адрес василиска! Веский повод для самоуважения. Двор ей показали друзья-старшекурсники, давным-давно, когда она только поступила в университет; ясно, что ребята просто шутили, но Терезе плевать, что сказано, то сказано, в любом случае реальность - это то, о чем я с тобой разговариваю, думает она, а значит, василиск жил в этом дворе, и точка.

Одна и та же книга. С. 38.

Ребята, должно быть, точно просто пошутили. Кому ж еще и шутки шутить с василиском, как не студентам виленской Альмы Матер? Это старинная традиция.

Василиск у Кафедрального собора

Некогда Академический клуб виленских бродяг (Akademicki Klub Włóczęgów Wileńskich), как писала Беата Тарновска, неизвестно в каком из годов межвоенного двадцатилетия, устроил представление под открытым небом Убийство василиска. Может быть, это то самое представление под названием Smok, что состоялось в Университете Стефана Батория в 1926 году в честь св. Георгия. Тогда студенты  устроили выставку о василиске, а профессора выступили с докладами о легендах про чудище и по его иконографии. Кульминацией праздника было шествие рыцарей и василиска из двора Скарги по Кафедральной площади (вот на снимке чудище следует мимо Кафедрального костела) и к костелу Святого Георгия.

Руины на Бакште. 1958

В литовском путеводителе по Вильнюсу Мацейки и Гудинаса (1960) упоминаются представления охоты на василиска, которые устраивались весной на Бакште, после чего чучело чудовища с шумом возилось по улицам города. В изложении Томаса Венцловы, празднество заканчивалось на площади Наполеона (в советское время Кутузова, ныне Даукантаса), перед бывшим генерал-губернаторским дворцом рядом с университетом. Туда конные и пешие студенты в рыцарских доспехах приволакивали пойманного василиска, судили, отрубали голову и сжигали. По утверждению Венцловы, карнавальные шествия студентов УСБ с чучелом василиска до Второй мировой войны пользовались всемирной известностью. Как бы там ни было, василиск прочно связан с Бакштой (Бокшто).
Но каков его точный адрес? Тот ли, за деревянным забором, по версии Терезы из рассказа Макса Фрая? Многолетние исследования позволяют утверждать...