Новое прочтение Вильнюса

Naujasis Vilnaus perskaitymas

Между тем, как сообщил коллега Григорий Поташенко, уже в Издательстве Вильнюсского университета вышла книга "Naujasis Vilniaus perskaitymas: didieji Lietuvos istoriniai pasakojimai ir daugiakultūrinis miesto paveldas" («Новое прочтение Вильнюса: большие исторические дискурсы Литвы и многокультурное наследие города»), помеченная прошлым годом, но вышла реально этим летом (это уже не первый случай на моей памяти, взять тот же последний выпуск "Slavistica Vilnensis"; в былые времена издатели, наоборот, книги следующим годом помечали, чтоб они поновее выглядели). Библиографические данные для ценителей оных:  Naujasis Vilnaus perskaitymas: didieji Lietuvos istoriniai pasakojimai ir daugiakultūrinis miesto paveldas. Redakcinė kolegija: prof. Alfredas Bumblauskas, prof. Šarūnas Liekis, doc. Grigorijus Potašenko. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 2009. 316 p. ISBN: 978-9955-33-522-1. С иллюстрациями. На обложке, как нетрудно догадаться, репродукция довольно популярной литографии русского художника Василия Садовникова, тиражированной в свое время в составе знаменитого «Виленского альбома» поляка мецената Яна Казимира Вильчинского, что символично. Сколько знаю, в сборник вошла, в частности, статья Томаса Венцловы — как понимаю, версия его статьи (с идеей, вынесенной в заглавие, согласно которой основополагающей для Вильнюсского текста является ностальгия, решительно несогласен, поскольку и ностальгия — эмоционализированная филиация более фундаментального принципа прецедентности). Что до русской Вильны, то о ней в книге, конечно, колоссальные вещи, отчасти изложенные ранее на русском там и сям как раз для того, чтобы их подвергли сомнениям и критике, но где ж ты критики в наш век нанотехнологий и твиттеров дождешься?

Святые с книгами

В продолжение и развитие начатого было неделю тому назад разговора о голых и одетых мужчинах и женщинах с книгами, необходимо отметить, что в городе Вильнюсе имеются еще статуи человеческих существ обоего пола с книгами. Дойдя до слова «человеческих», заколебался. Все-таки святые. Слева святой X с синей книгой. Справа святая Y с красной книгой. А стоят они в кармелитском костеле Всех Святых на улице Рудницкой.

Крокодил и Александр II

Кстати говоря, если кольчуги и портреты русских деятелей Музея древностей при Виленской публичной библиотеке находились в зале на третьем этаже, то что же, спрашивается, было на втором этаже, там, где ныне общий читальный зал? На втором этаже располагалось естественно-историческое отделение музея, в коем, как говорится в известном «Путеводителе по городу Вильне и его окрестностям» А. А. Виноградова, «имеются различнаго рода произведений флоры и фауны как русской, так и иностранной». Между прочим путеводитель перечисляет «кости мамонта, зуб его, челюстную кость кита и коллекцию птичьих гнезд и птиц».

Крокодил и челюсть кита

Кажется, эта челюстная кость виднеется на переднем плане фотографии, репродуцированной, в частности, в книге Эгидиюса Александравичюса и Антанаса Кулакаускаса "Carų valdžioje. XIX amžiaus Lietuva" (Vilnius: Baltos lankos, 1996. P. 252) и в свежей записи блога VU gidas. В том же посте приведены выписки из Книга пожертвований в Виленскую публичную библиотеку и музей: сушеный тарантул, поднос, на котором крестьяне Виленской губернии намеревались поднести хлеб-соль императору Александру II (да так, видно, и не поднесли), метеорит, при падении на дом крестьянина Николая Шумтка (Забродье Ошмянского уезда Виленской губернии) проделавшего в крыше дыру длиною в 12 вершков и шириною 4 вершков, две головы мумий и отдельно еще две мумии, и проч. удивительные произведения не только флоры и фауны. А кто подарил чучело крокодила, которое тоже можно углядеть на фото слева? Это еще предстоит выяснить.

Иван Трутнев. Александр II 

Торжественное открытие Виленской Публичной библиотеки состоялось 24 мая 1867 года (по юлианскому календарю, понятное дело). Но, говорится у того же Виноградова, уже 4 марта, т. е. до торжественного открытия, Публичную библиотеку посетил император Александр II и «всемилостивейше соизволил на на принятие ее под покровительство наследника цесаревича, впоследствии императора Александра III». Это достопамятное посещение императором зала Смуглевича изображено на полотне Ивана Трутнева, написанном 13 июня 1867 года и 6 апреля 1910 года подаренном Виленской Публичной библиотеке.

Август в разгаре

Уговариваю себя по-хорошему: ну же, ну, ну хватит уже, август же уже в разгаре — пора браться за ум.

Зависимость от Бурбулятора

Soap star

Социолог Сергей Рапопорт говорил мне грешному на Лукишской площади во время одного из Бурбуляторов, что, дескать, участие преподавателей такого почтенного учебного заведения, как Вильнюсский университет, некоторым образом санкционирует это, в сущности, легкомысленное мероприятие. Его присутствию оправдание находилось, конечно же, в научных целях: социологическое исследование посредством наблюдения.

Доцент Коницкая

В понедельник 2 августа 2010 года выдувать мыльные пузыри пришла доцент ВУ Елена Коницкая. Думаю, что не последний раз, поскольку подсесть на Бурбулятор, иначе говоря, приобрести некую зависимость от ежедвухнедельного выдувания мыльных пузырей, как говорит жизненный опыт, удивительно легко. Конечно, некоторое значение имеет то, что там всегда можно встретиться и пообщаться с родственниками, друзьями, знакомыми. Занудствуя, можно пуститься в рассуждения о том, что для этого не обязательно в жаркий понедельник дрызгаться с мыльными пузырями. 

Костел Св. Филиппа и Иакова

Может быть. Однако кто знает, может быть, проходя мимо, и ничего не зная о самой идее оживления каким-то таким эвентом мертвого, выпавшего из городской жизни пространства, и не видя никаких знакомых, все ж таки присоединился. Уж больно приятно это скопление молодых, симпатичных, доброжелательных людей, и само зрелище стай переливающихся мыльных пузырей действует, конечно, завораживающе.

Мыльный пузырь

Не говоря уже о гигантских пузырях (там какие-то секреты есть с изготовлением самой мыльной жидкости — дистиллированная вода, кукурузный крахмал, глицерин). Занимательно наблюдать за их формированием и обычно не долгом парении в воздухе. А уж самому попробовать — соблазн, против которого трудно устоять. Конечно, для этой «упаковки ветра» нужна некоторая сноровка и понимание тонкостей процесса (а для чего не нужно, спрашивается, того и другого?).

Упаковка ветра

Правда, если сызмала под опытным руководством упражняться, то к зрелому возрасту можно стать действительно большим мастером. Лукишская площадь в нынешнем своем виде не особенно радует. Есть опасение, впрочем, что зреющие в иных умах идеи радикальной реконструкции, при которой на этом месте вырастет наводящий уныние мемориал, приведут к безрадостному итогу. Но вряд ли, конечно, это серьезный мотив — попользоваться площадью, пока еще можно.

Первый урок

Гораздо серьезнее можно было бы отнестись к предположению о вероятном и по-своему натуральном стремлении выходить время от времени из привычного круга дел, из своих обычных ролей. Да даже и проще — что бы ни делать, лишь бы ничего не делать, не так ли? Да и проще все, конечно: получить порцию беззаботной радости и веселья кто откажется? Вот и поехал на очередной параллельный эвент (в том смысле, что он проходил параллельно в Каунасе, Клайпеде, Паневежисе, Лондоне, Ульме и других городах). Настроение это долго держится и, главное, его хочется поддерживать.

Бурбулятор № 14

В чем помогает разглядывание фотографий в фотоджеме Лаймикиса и обозначенных там прекрасных альбомов. Удивительные фотографии из Каунаса. Судя по ним, так у «Собора» особенно многолюдно, красиво и весело.  А на вильнюсских фотографиях натыкаешься на фото мамы, сестры, дочки, сына, дочки. И себя, конечно. Очень серьезно дую мыльные пузыри. Кто может поручиться, что две недели спустя не соберусь опять предаваться этому занятию?

Лидия Норд как источник

В далеком октябре 2006 года на меня грешного в Таллине, на международном научном семинаре «Эмиграция и мемуарная литература» большое впечатление произвел доклад Бориса Равдина и Габриэля Суперфина «Лидия Норд как источник», доложенный, сколько помнится в моей устарелой памяти, в отсутствии содокладчика Равдиным. Впечатление, возможно, усилило незнакомство со статьей содокладчиков в журнале «Наша страна» (Буэнос-Айрес; 2006. № 2792, 18 марта), незнакомство, отчасти оправданное вероятной недоступностью означенного периодического издания (не пробовал — не знаю). 

Прошли годы. Статья по материалам того доклада вышла в книжке («Культура русской диаспоры. Эмиграция и мемуары», 2009). За какой-то надобностью взялся статью читать и дочитал до загадочного примечания: Версию нашего сообщения см.: Наша страна. Буэнос-Айрес. 2006. 18 марта. № 2792. С. 4 (Тайна жизни писательницы) (http://inphuzoria.livejournal.com/) (с. 204).

Пытливый читатель! Читай поучительный и интересный Ежедневник Натальи Рубинштейн. Но не надейся найти там какую бы то ни было версию доклада про Лидию Норд: найдешь только анонс передачи «Английского клуба» Би-би-си про Норд и ее продолжение. А вообще выдающаяся «собирательница и распространительница слухов, иногда — весьма достоверных» (с. 204).

Чеслав Милош и Юзефа Добашевска

Благодаря Антисоветскому блогу вынесло меня грешному на эту богатую тему. Итак, ЮНЕСКО еще в 2009 году включило в список отмечаемых в 2011 году памятных дат столетие со дня рождения Чеслава Милоша, по предложению Литвы и Польши. Литовская Национальная комиссия ЮНЕСКО сообщила про ожидаемые в Вильнюсе, Кедайняй, Шятяняй литературные вечера, конференции, выставки, а также о том, что соответствующие мероприятия пройдут в Кракове, Красногруде, Барселоне, Нью-Йорке. В марте Сейм Литвы провозгласил 2011-й годом Чеслава Милоша, причем за это постановление проголосовало 66 членов парламента, один воздержался. Проект же аналогичного постановления польского Сейма вызвал протесты, естественно, национал-клерикальных теток Анны Собецкой (депутат Сейма от Prawo i Sprawiedliwość) и Юзефы Добашевской (краковское Stowarzyszenie Patriotyczne). Последняя, собственно, выступлениями против Милоша и сделала себе карьеру. Стратегия не нова, но здесь, кажется, образцово клинический случай. Сначала она в 2004 году создала Społeczno-Patriotyczny Komitet Protestacyjny przeciwko Profanacji Narodowego Panteonu (Общественно-патриотический комитет протеста против профанации национального пантеона), чтобы воспрепятствовать захоронению праха поэта в крипте заслуженных костела паулинов на Скалке (он же костел Св. Михала и Св. Станислава), где покоятся Ян Длугош, Крашевский (вместе с оловянным ящиком, набитым газетами со статьями о его похоронах; любопытная идея — как они, устроители, представляли себе, кто ж эти газеты будет читать и на каком свете?), Станислав Выспянский, упомянутый тут ниже в связи с Виленским василиском Люциан Семеньский, поэты Аснык и Ленартович, композитор Шимановский, художник Семирадский. Потом весной 2007 года она попыталась развернуть кампанию против самой идеи памятника Милошу в Кракове (на сегодня это по-прежнему только идея). Мотивация все та же: Милош anty-Polak, полонофоб, ненавидел Польшу и католицизм ("Polska to ciemnogród", ага), только тем и занимался, что унижал национальное достоинство поляков. В промежутке педагог (как указано в сведениях о кандидатах) Юзефа участвовала в выборах в Сейм (2005) по списку Komitet Wyborczy Ruch Patriotyczny. Этот опыт конвертации своих литературных пристрастий в политический капитал удачным назвать трудно: как заметил Станислав Манцевич, нашелся во всем избирательном округе 71 человек, разделяющий взгляды Юзефы на литературу (0,02% голосовавших), из них один — она сама, конечно. Идея объявить в Польше следующий год годом Милоша вновь вывела на арену замысловатую пани с заявлениями о том, что уж кто-кто, а она так точно Милоша читала и твердо знает, что он в своем творчестве оскорблял Польшу и поляков.